«Мы едем к своему зрителю…»

В номере 

Автор

«НОВАЯ НОВОГОДНЯЯ» — так называется программа, которую еще не видели зрители в Германии. Концерт, как всегда, будет разнообразен по формам и темам, но все номера объединяет одно несомненное качество – все они очень смешные, и смех на протяжении всего концерта это подтверждает. Накануне гастрольного тура по Германии Евгений Петросян — писатель-юморист, артист разговорного жанра и телеведущий дал блиц — интервью.  
 
-Евгений Ваганович, в разные годы Вы бывали на гастролях в Германии, как Вы себя здесь ощущаете – и в жизни, и на сцене.
 
— Я себя чувствую здесь, как дома. Во-первых, потому что я нахожусь чаще всего среди наших. Даже на улице или в магазине (куда я теперь редко захожу) ко мне все время подходят, фотографируются, задают вопросы, спрашивают документы. А на сцене вообще нет разницы: и в Сибири холодно на сцене, и здесь. А смеется наш человек везде одинаково, где бы он ни жил, чем бы ни закусывал.
 
Как-то на одном концерте двое зрителей опоздали – пришли на двадцать минут позже – и, пробираясь через весь зал, обратили на себя внимание зрителей. Я прервал свой рассказ, посмотрел на них и сказал: «Вот она, немецкая точность!» Зал сильно засмеялся. Я повторяю: наш человек есть наш человек, какой бы национальности он ни был, какого бы вероисповедания, какого возраста – он остается нашим! Так как же я могу себя чувствовать, приезжая к моим зрителям – моим старым друзьям?
 
Евгений Ваганович, в этот раз Вы приезжаете вместе с Еленой Степаненко – своей партнершей по сцене и женой. Летом читали в газетах о том, что вы разошлись. Это правда?
 
— Мы действительно разошлись, причем, сильно разошлись! Мы разошлись на столько, что за короткое время выпустили больше десятка спектаклей «Кривого зеркала» и много новых эстрадных номеров. Надеюсь, что разойдемся еще больше. Что касается газетных «уток», то я отношусь к ним, как «ножкам Буша» — и то и другое – некачественный продукт. Мы с Еленой Григорьевной – повенчанная супружеская пара, нас объединили любовь и взаимопонимание. И никаким газетам нас не развести.
 
— В Германии, так же как и во всем русскоязычном мире, большой популярностью пользуются спектакли театра «Кривое зеркало». Вы являетесь его художественным руководителем и режиссером-постановщиком спектаклей. Каковы перспективы этого театра?
 
— Театр – живой организм. Он может быть здоровым и благополучным и наоборот, может заболеть и прекратить существование. В виду пристального внимания зрителей и большого телевизионного рейтинга, нас слишком часто показывают в эфире с бесконечными повторами. А ведь во всем нужна мера. Второе, что может помешать развитию нашего театра — усердие актеров и их колоссальная самоотдача во время многочисленных изнурительных репетиций, которые, к сожалению, не беспредельны. Несколько человек, помните, уже не выдержало, и они ушли из «Кривого зеркала», потому что им было трудно существовать в таком бешеном ритме. Ведь за шесть лет существования театра мы выпустили шестьдесят два спектакля – это рекорд, достойный книги Гинесса. Мне очень жаль, что театр «Кривое зеркало» только телевизионный. Мы ведь могли играть эти спектакли ежевечернее в своем помещении, если бы оно у нас было.
 
Но зато ваши спектакли видит весь мир.
 
— Уверяю вас, что живое общение со зрителем производит куда более глубокое впечатление, нежели по телевизору. Мне об этом часто говорят зрители. Они говорят о том, что просто были потрясены, обнаружив такую разницу.
 
— Вы определяете свой жанр, как театральную эстраду?
 
— Да, у нас всегда была театральная эстрада. Это одно из завоеваний отечественной эстрадной юмористики. На Западе на сцене чаще всего — варьете, а у нас – театр. Варьете удивляет трюком, художественной находкой, что тоже немало. В театре на эстраде есть еще призыв к состраданию, призыв к нравственным идеалам. Это шире, более эмоционально, более человечно. Театр в любой его форме призван любить человека. Впрочем, я не хочу их противопоставлять.
 
— Как вы находите новых авторов, подбираете репертуар?
 
— Я их не нахожу, я не хожу с фонариком. Это они меня находят. Иногда они добиваются моего внимания месяцами (вовсе не потому, что я такой заносчивый, мне просто некогда). И мне очень важно, чтобы они добивались. Важно определить в них настойчивость и желание работать. И если я решу, что человек перспективный, я начинаю его учить. Проходит 3-4 года, и он, пройдя многие муки учебы, становится специалистом. Зрелых специалистов, пришедших с улицы, не бывает. В последние годы я работаю только со своими воспитанниками.
 
Как вы относитесь к популярности?
 
Когда люди говорят, что устают от узнаваемости — это кокетство. Популярность — это доверие зрителей, и пренебрежительно относиться к доверию — глупо. Популярность — это счастье, это хорошее отношение к тебе. Я отношусь к этому серьезно и с благодарностью.
 
— Евгений Ваганович, легко ли находить смешное, когда вокруг так много грустного?
 
— Я не люблю, когда артис­ты жалуются на то, как им трудно. Я стараюсь получать удовольствие от своей профессии и чтобы мои зрители тоже получали удовольствие от результатов моей работы. Это счастье — видеть радостные, смеющиеся лица моих зрителей. Я люблю зрителей и люблю свое дело. Поэтому мне нетрудно. 

Anzeige

Anzeige

Присоединяйся!

Anzeige